Гексаграмма Ицзин 57 | Проникновение, интуиция, мягкое воздействие, дипломатичность

Гексаграмма Ицзин 57 | Проникновение, интуиция, мягкое воздействие, дипломатичность


Краткое описание ситуации

Тонкость и доброжелательность, как нежный ветер, благотворно воздействует на любое окружение. Дипломатия в соединении с тонкостью гарантирует полное удовлетворение и решение проблем. Хорошие манеры дадут превосходные результаты. Уверенность в себе необходима.


Описание 57 гексаграммы Сары Деннинг

Дует нежный ветерок, тихий, незримый.

Уильям Блейк

Сейчас вы можете влиять на ситуацию лишь очень мягко, неуловимо. Поэтому вы должны очень четко представлять себе, чего хотите. Постоянно помните о своей цели. В настоящее время довольствуйтесь ролью тени, оставайтесь в подполье. Оттуда вы сможете оказывать на ситуацию мягкое, но последовательное влияние. Так как это медленный процесс, вам следует сохранять уверенность в том, что вы способны достичь своей цели. Используйте любой удобный случай, который может оказаться полезным в будущем. Подобно дереву, клонящемуся под порывами ветра, вы должны изыскать способ приспособиться к обстоятельствам вместо того, чтобы бороться с ними. Не будьте агрессивны, не пытайтесь взять управление ситуацией на себя. Терпение, гибкость и открытость помогут вам поступить наиболее умно в сложившихся обстоятельствах.

Возможность личного роста

Главное, что от вас сейчас требуется, хорошо разобраться в том, чего вы хотите. Возможности осознания чрезвычайно велики. Если вы всерьез решили чего-то достичь и постоянно направляете свои усилия в эту сторону, рано или поздно вы добьетесь успеха. Двери откроются перед вами. Возможности продвижения вперед будут загадочно возникать сами по себе. Вы должны избрать для себя стиль поведения и иметь силу воли следовать ему в течение длительного периода. Главное — верить в правильность того, что вы делаете. Если вы сомневаетесь в необходимости того, к чему стремитесь, ваша неуверенность предопределит неудачу.

Дальнейшие аспекты ситуации

Шестерка внизу

Используйте свою силу воли. Не идите на поводу у своих страхов и сомнений, делающих вас нерешительным. Стойте на своем. Однажды приняв решение, придерживайтесь его. Это вопрос самодисциплины.

Девятка вторая

Некие скрытые силы действуют против вас. Их необходимо раскрыть. Будучи извлечены на свет божий и узнаны, они потеряют свою силу. Проверьте чувства, движущие вами и окружающими. Ищите скрытые мотивы. Используйте помощь, если необходимо.

Девятка третья

Вы правы, взвешивая все «за» и «против». Но не надейтесь предсказать заранее все последствия ваших действий. В конце концов вы придете к решению. Чем больше вы будете беспокоиться о результате, тем меньше вы будете уверены в том, что делаете.

Шестерка четвертая

Оставьте сомнения и колебания. Наступило время энергичных действий. Вас ждет исключительная удача, вы получите то, в чем нуждаетесь.

Девятка пятая

Перемены к лучшему стали явными. Хорошенько обдумайте то, что собираетесь предпринять. Поскольку вы начинаете действовать по-новому, внимательно следите за развитие?? событий. Потратьте некоторое время на переходный период. Первые же улучшения ситуации будут свидетельствовать, что вы на верном пути.

Девятка сверху

Вы слишком глубоко зарылись во все эти «зачем» и «почему», порождаемые ситуацией. Еще немного в том же духе — и у вас не останется сил на реальные действия, которые могли бы решить все эти вопросы. Примите наилучшее решение, на какое способны, и начинайте действовать в соответствии с ним.


57 гексаграмма, описание  Алистера Кроули и Юлиана Щуцкого.

Проникновение. Лес, ветер; отметь их искусство в постоянстве! Гибкость и легкость — путь наименьшего сопротивления. (Проникновение. Малому – развитие. Благоприятно иметь, куда выступить. Благоприятно свидание с великим человеком.)

  1. Ты колеблешься, учись пути солдата. (<В> продвижении и отступлении благоприятна стойкость воина.)
  2. Проси богов смиренно указать тебе путь! (Проникновение находится ниже ложа. Применение писцов и волхвов <вызовет> смущение. – Счастье. Хулы не будет.)
  3. Избыток жесткой борьбы порождает раскаяние. (Многократное проникновение. – Сожаление.)
  4. Глубокая предусмотрительность и трезвая тактика — вот залог успеха. (<2> На охоте добудешь троякое. <1> – Раскаяние исчезнет.)
  5. Применяй свою силу легко и с упорством. (Стойкость – к счастью. Раскаяние исчезнет. Ничего неблагоприятного. Завершишь и то, что не начато <тобою. Но обдумай это дело> и за три дня, и через три дня. – Счастье.)
  6. Страх, нерешительность подрывают последние силы. (Проникновение находится ниже ложа. Утратишь свои средства <на странствие>. – Стойкость – к несчастью.)

Календарь И-Цзин на каждый день

Описание дня

День для проявления плавности, лёгкости и гибкости

Сегодня день проявления плавности и гибкости. Лёгкость, сексуальность и внешняя уступчивость — это основные качества для личного психологического комфорта.

Скорее всего сегодня потребуется разбираться в вопросах, в которых важны внимательность и усидчивость. Главное все делать плавно и не давить, но и не запускать процесс. Лучше в какой-то момент отступить, а потом вернуться к делу снова, сделать несколько подходов. Хорошо иметь чёткий план дел на сегодня, чтобы не упустить важного.

Давления не должно быть, как на себя, так и на других людей, сегодня этот метод мотивации будет работать не очень хорошо. Внутренняя мотивация человека должна исходить не из страха или нужды, а из понимания сути процесса и результата, видения и осознания, почему после того, как сделаешь дело, станет лучше, чем было до.

Именно подход, основанный на плавном проникновении в суть, позволит сегодня сохранить гармоничное состояние, и быть эффективным.


Сказки и притчи о 57 гексаграмме

Сказка Афанасьева:

Про Мамая Безбожного

На Русе было на православной, княжил князь тут Дмитрий Иванович. Засылал он с даньёй русского посла Захарья Тютрина к Мамаю безбо??ному, псу смердящему. Правится путем-дорогой русский посол Захарий Тютрин; пришел он к Мамаю безбожному, псу смердящему. «Давай-примай, — говорит, — дань от русского князя Дмитрия Ивановича!» Отвечает Мамай безбожный: «Покуль не омоешь ног моих и не поцелуешь бахил, не приму я дани князя Дмитрия Ивановича». Взадь [наоборот] отвечает русский посол Захарко Тютрин: «Чем бы с дороги молодца напоить-накормить, в бане выпарить, втепор вестей попросить, а ты, Мамай безбожный, пес смердящий (за эвти-то слова раздуй твою утробу толще угольной ямы!), того-перво велишь мыть твои басурманские ноги и целовать бахилы; не след мыть ноги и целовать бахилы русскому послу Захарью Тютрину! Пусть поганый татарин, Мамай безбожный, буде есть вера, целует ноги русского посла Захарья Тютрина!»

Разъярился собака-татарин, рвал свои черные кудри, метал их наземь — по застолью, княжеские бумаги придрал и писал свои ярлыки скорописчатые: «Когда будет овес кудряв, баран мохнат, у коня под копытом трава и вода, втепор Мамай безбожный будет с святой Русью воевать: втепор мне ни воды, ни хлеба не надо!» Набрал он из татар сильных, могучих богатырей тридцать человек без одного, посылает их на нечестное побоище: «Пошли, — говорит, — слуги мои верные, попервее русского посла Захарья Тютрина; дорогой уходите его в темных лесах, в крутых угорах, а тело вздымите на лесину в откормку птицам».

Правится путем-дорогой русский посол Захарий Тютрин; пристигала его темна ночь на бору: не оснащается ночевать — одно идет вперед. Поутру, на восхожем на солнышке, видит русский посол Захарий Тютрин: выходят из лесу тридцать без одного сильных, могучих богатырей. Не уробил Захарий Тютрин поганых татаровей, захватил оберуч корзоватую уразину и ждет незваных гостей. Ударили татаровья на Захарья Тютрина, поставили на округ доброго молодца. Учал Захарко поворачиваться, учал он уразиной гостей чествовать: кого раз ударит — грязьёй сделает. Невмоготу стало поганым татаровьям супротивничать русскому послу Захарью Тютрину, учали они конаться ему хорошими речьми: «Отпусти ты нас живьем, русский посол Захарий Тютрин, не посмеем больше перечить тебе!» Глядит Захарко на сильных, могучих богатырей: из тридцати голов без одной остались живы только пять голов, да и те уразиной испроломаны, кушаками головы завязаны; сжалился он над погаными нехристями, отпустил их к Мамаю безбожному. «Правьтесь, — говорит, — скажите, каково обидеть русского посла Захарья Тютрина».

Ударил он своего доброго коня по крутым бедрам: конь по первый ускок сделал сто саженей печатных, вторым ускоком версту промеж ногами проложил, третьего ускока на земле опятнать не могли. Смекнул дело путем-дорогой русский посол Захарий Тютрин: наимал он двенадцать ясных соколов да тридцать белых кречетов; первее того испридрал ярлыки Мамая поганого и писал свои листы скорописчаты; написавши, привязал к птичьим хвостам и примолвил: «Ясные соколы и белые кречеты! Полетите вы ко князю ко Дмитрию Ивановичу в каменну Москву, накажите, чтоб Задонский князь Дмитрий Иванович собирал по городам и селам и по дальним деревням рать-силу несметную; оставлял бы по домам только слепых, да хромых, да малых ребят-недоростков — их печаловать. А я пойду, накажите, в свое место, стану собирать мохначей, бородачей — донских казаков».

Поутру было, на всхожем на солнышке, пошли морока по ясну небу, понесли с собой частый, мелкий дождь со буйным ветром со вихорем. Во шуму, во грому ничего не чуть [не слышно] стало, только чуть громкий зык от терема княжеского; Задонский князь Дмитрий Иванович наказал клич кликать по всей Москве белокаменной: «Собирайтесь все князья и бояра, и сильные, могучие богатыри, и все поленицы удалые ко князю во светлый терем на трапезу». Собирались со всех концов Москвы белокаменной все князи и бояра, сильные, могучие богатыри и все поленицы удалые ко князю во светлый терем на трапезу — послушать его разумных речей, а и того пуще — посмотреть его очи ясные. Как матерый дуб промеж тонкими кустами вересовыми, что вершиною в небо взвивается, — значит великий князь промеж своими князьями и боярами.

Не золота трубочка вострубила, Задонский князь Дмитрий Иванович стал речь держать: «Воины мои любимые! Не на попойку призывал я вас, не на радостный пир вы ко мне собиралися; собиралися вы ко мне за печальной весточкой: Мамай безбожный, пес смердящий, со всема своима ордами некрещеными, идет святую Русь воевать; будет нам от Мамая-собаки пить горькая чаша! Пойдемте, мои любимые воины, к океан-морю, изладим легкие струги, и побежим мы из океан-моря в море Хвалынское к соловецким чудотворцам: запремся там — и нечего с нас будет взять Мамаю безбожному, псу смердящему; в другую сторону [иначе] он нас полонит, очи выкопает и злой смерти предаст».

Отвечают князи и бояре, буйны головы понуривши: «Задонский князь Дмитрий Иванович! Одно солнышко катится по небу — один князь княжит над Русью православною: не перечить мы пришли твоему слову крепкому; поизволь нас заставить речь-ответ держать, как надоть ладить с Мамаем безбожным, псом смердящим. Задонский князь Дмитрий Иванович! Пойдем мы к океан-морю, прирубим легкие струги, скалепки смечем в океан-море, сами соберем рать-силу великую и будем драться с Мамаем безбожным, псом смердящим, до последней капли крови — и будет на Мамая безбожного победа!» — «Что за слых, что за гром грянул по трапезе?» — говорит Задонский князь Дмитрий Иванович. Отвечает калика перехожая — сумка переметная: «Это, Задонский князь Дмитрий Иванович, нечистая, неприятная сила (что тебе под ухо шептала, чтоб шел ты к океан-морю строить легкие струги, из океан-моря в море Хвалынское), когда ты бога прославил, из терема побежала».

Задонский князь Дмитрий Иванович чинил крепкие наказы, чтоб собирали рать-силу несметную по городам с пригородками, по селам с приселками и по всем дальним печищам [деревням], оставляли б дома только слепых, да хромых, да малых ребят-недоростков им в печальники. Собрали со всех концов Руси православной рать-силу великую, утвердили силу по-за Москве белокаменной, расклали силу по жеребьям: Семену Тупику, Ивану Квашнину, русскому послу Захарью Тютрину и семи братьям Белозерцам. Пошла сила на поле на Куликово, Москвы не хватаючи. На поле на Куликове учали думу думать, как надо силу сметить? Русский посол Захарий Тютрин садился на своего доброго коня, объезжал округ силы три дня и три часа — не мог силы сметить: на сколько верст стоит?

Задонский князь Дмитрий Иванович проговорил таково слово: разойтись силе по чисту полю и взять силе по камушку, по злаченой пуговке, и приказал дубы заметывать теми камушками. Заметала сила семь дубов: с комля и до вершины дубов не видно! Разделили ту силу несметную на три полка: первый полк взял Задонский князь Дмитрии Иванович, другой — русский посол Захарий Тютрин, третий полк взяли: Семен Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев. Учали они кидать жеребьи: кому первому на татаровей поганых идти? Первый жеребий выпал русскому послу Захарью Тютрину, с мохначами, бородачами — донскими казаками; другой — Семену Тупику, Ивану Квашнину и семи братьям Белозерцам, третий жеребий выпал Задонскому князю Дмитрию Ивановичу.

Втепор заслышал шведский король про великое побоище, набрал силы сорок тысяч: «Подите, воины мои любимые, на поле на Куликово, Москвы не хватаючи; станьте, мои воины, на бугры на высокие: станет Задонский князь Дмитрии Иванович побивать Мамая безбожного — по Дмитрию Ивановичу пристаньте; буде Мамай безбожный побивать Дмитрия Ивановича — по Мамаю пристаньте». Лукав был шведский король, велел по правой силе приставать! Турецкий король заслышал про великое побоище, приказал набрать силы сорок тысяч и посылал их на поле на Куликово — сам наказывал: «Воины мои любимые! Какую силу побивать будут, по той пристаньте». Прост был турецкий король, по виноватой силе велел приставать!

Засряжалась рать-сила могучая на поле на Куликове на ровавое побоище; перёд держал русский посол Захарий Тютрин с мохначами, бородачами — донскими казаками. Палась им встрету сила Мамая безбожного: когда сила с силою сходилась, мать сыра земля подгибалась, вода подступалась. Втепор выскочил из земли Кроволин-татарин — вышина семь сажень; скричал татарин зычным голосом: «Задонский князь Дмитрий Иванович! Давай мне-ка поединщика; буде не поставишь мне поединщика, я твою силу один побью-вырублю, грязьёй сделаю!»

Говорит Задонский князь Дмитрий Иванович: «Не на кого мне-ка надеяться; самому пришло идти супротивником-поединщиком на Кроволина-татарина!» Оболокает он свои латы крепкие, застегает пуговицы воальянские; обседлали ему добра коня во седло черкасское, берет он с собой палицу боевую, поезжает к Кроволину-татарину. Пал ему встрету незнамый воин: «Осади лошадь, Задонский князь Дмитрий Иванович! Пойду я на Кроволина-татарина, отрублю ему по плеч басурманскую голову!» Седлал он своего доброго коня, подтягивал двенадцатима подпругима шелковыми не ради басы, ради крепости. «Обороню я тебя, Задонский князь Дмитрий Иванович, от первыя смерти! Буде я побью Кроволина-татарина, то бейся и дерись ты с окаянным врагом, с Мамаем безбожным, псом смердящим, до последней капли крови: и будет на Мамая безбожного победа!»

Задонский князь Дмитрий Иванович с незнамым воином обменялись конями, простились, и благословил его князь Дмитрий Иванович на дело великое, на побоище смертное. Съехались два сильные, могучие богатыря на чистом поле на Куликове в бою-драке переведаться. Палицами ударились — палицы по чивья поломались; копьями соткнулись — копья извернулись; саблями махнулись — сабли исщербились; скакали они со добрых коней, и бились они рукопашным боем, и бились они три дня, три ночи, три часа не пиваючи, бились не едаючи; на четвертый день оба тут и упокоились. И учал князь Дмитрий Иванович досматривать: незнамый воин правую руку на тулово Кроволина-татарина накинул. Князь своего воина срядил, похоронил, над ним крест поставил и вызолотил.

У Мамая безбожного, пса смердящего, выскочил из земли другой воин и звопил своим зычным голосом: «Задонский князь Дмитрий Иванович! Подавай мне-ка супротивника; в другую сторону я твою силу побью, и тебе, князю, глаза выкопаю — свет отниму!» Понурил буйну голову Задонский князь Дмитрий Иванович: «Не на кого мне-ка надеяться, самому пришло идти на Кроволина-татарина». Садился он на своего добра коня, поезжал на Кроволина-татарина. Пал ему встрету другой воин: «Осади лошадь, Задонский князь Дмитрий Иванович! Избавлю я тебя от скорыя смерти. Буде я побью собаку-татарина, бейся и дерись со Мамаем безбожным, псом смердящим, до последней капли крови: и будет на Мамая безбожного победа! А буде Квашнинок-богатырек побьет меня, садись на моего доброго коня: увезет он тебя от смерти от скорыя».

Князь Дмитрий Иванович и незнамый воин обменялись конями, простились, и благословил его Дмитрий Иванович на дело великое, на побоище смертное. Съехались два сильные, могучие богатыря на чистом поле на Куликове в бою-драке переведаться. Впервые палицами они ударились — палицы по чивья поломались, копьями кололись — копья извернулись, вострыми саблями рубились — сабли исщербились; скочили они со добрых коней, бились-дрались рукопашным боем, бились-дрались три дня, три ночи и три часа, не пиваючи, не едаючи и ясных глаз не смыкаючи; на четвертый день оба тут и упокоились. И учал князь Дмитрий Иванович досматривать: у воина князева права пола на поганого татарина накинулась. Князь своего воина честно срядил, похоронил и на могиле крест поставил и вызолотил.

Втепор русский посол Захарий Тютрин с мохначами, бородачами — донскими казаками напущался на силу Мамая безбожного. Светлый день идет ко вечеру, а бой-драка еще не кончилась; когда кончилась драка, учали смечать: у кого сколько силы пало? У русского посла Захарья Тютрина на одного мохнача, бородача — донского казака по две тысячи по двести татаровей выпало. Стал полущаться другой полок, Семена Тупика, Ивана Квашнина и семи братьев Белозерцев. Красное солнышко из-за леса привздымается, бой-драка не умаляется; красное солнышко на покать пошло, нашу силу побивать стали.

Втепор стал попускаться Задонский князь Дмитрий Иванович. Живет он в силе Мамая безбожного, как острая коса в сеностав в мягкой траве; куда проед??т на коне — там улица, поворотится — переулочек, оборота на коне даст — площадью силу сделает. Невмогуту стало биться Задонскому князю Дмитрию Ивановичу: забрызгал он свои очи ясные поганою татарскою кровью, тут у него и свет выбрало — отемнел. Законался он своему коню доброму: «Увези ты меня, конь, от скорыя смерти!» Бил он коня по крутым бедрам; подымался конь — только топ стоит! Привозил его конь в поле чистое к кудрявой березе, а опричь тоё кудрявой березы на поле нет ни лесинки. Слезал он со добра коня: «Побегай, мой добрый конь, в чистые поля, в широкие луга, ешь шелкову траву, пей свежую воду; не достанься, мой добрый конь, поганому Мамаю безбожному, псу смердящему».

Сел Задонский князь Дмитрий Иванович на кудрявую березу. Летит по небу через поле чистое стадо белых лебедей. Поглядел на стадо Дмитрий Иванович, сам проговорил: «За грехи мои окаянные попущает господь бог на землю русскую Мамая безбожного; не по нас птицы летят: будет на Русь православную победа!» Обсиделся Задонский князь Дмитрий Иванович; мало — бежит по чисту полю стадо серых волков. «Господи, истинный Христе! Смилуйся над Русью православною, не отдай нас в лихо к некрещеному поганому татарину; не по нас звери бежат: пить нам от Мамая безбожного, пса смердящего, горькая чаша!» Заспал Задонский князь Дмитрий Иванович на кудрявой березе.

Втепор сила Мамая безбожного, пса смердящего, нашу силу побивать стала. Русский посол Захарий Тютрин с мохначами, бородачами — донскими казаками, Семен Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев и вся Дмитрия Ивановича сила-рать могучая господу богу возмолились: «Господи Иисусе, истинный Христос, Дон-мать пресвятая богородица! Не попустите некрещеному татарину наругаться над храмами вашими пречистыми, пошлите нам заступника Георгия Храброго». Из-за тех ли темных лесов, зеленых дубрав выезжает сильное воинство; ударилось оно на силу Мамая безбожного. Побежали поганые татары по чисту полю, прибегали поганые татары в зыбкую орду, в этой орде поганые татары и живот скончали.

Спохватилась рать-сила могучая Задонского князя Дмитрия Ивановича. Русский посол Захарий Тютрин, Семен Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев учали силу спрашивать: не пометил ли кто пути-дороги Задонского князя Дмитрия Ивановича? Молчит рать-сила могучая: ни от кого ответа нет. Русский посол Захарий Тютрин, Семен Тупик, Иван Квашнин и семь братьев Белозерцев понурили свои буйны головы; положили они на скопе: погиб Задовский князь Дмитрий Иванович в бою-драке от поганых татаровей. Взадь пошла рать-сила могучая по чистому полю. Увидел русский посол Захарий Тютрин в чистом поле кудрявую березу, а на той кудрявой березе чернизину; походил Захарко на чернизину, признавал он Задонского князя Дмитрия Ивановича. В ноги пал он князю Дмитрию Ивановичу: «Возрадуйся, Задонский князь Дмитрий Иванович! Постояли мы за матушку Русь православную, победили Мамая безбожного, пса смердящего!» Соходит князь Дмитрий Иванович с кудрявой березы; на восток он три раза земно кланяется. Настигали они рать-силу могучую, находили в том радость-веселие.


Статьи Стива Павлины

Просто попробуйте обнять меня

Когда человек, с которым мы впервые встретились, предлагает мне рукопожатие, я смотрю на его протянутую руку с признательностью. Затем улыбаюсь и заключаю его в теплые, дружеские объятия.

Я делаю это не в 100% случаев… однако в эти дни около 95% встреч начинаются с объятий. Остальные 5% — это ситуации, когда я потный после тренировки или объятия неуместны по какой-либо другой причине. Но если есть сомнения, то я без колебаний обнимаю человека.

Когда вы отвечаете на предложенное рукопожатие объятиями, вы подчеркиваете, что готовы принять человека более тепло, чем он ожидал… и у него автоматически становится меньше поводов проявлять сдержанность при общении с вами. Следовательно, человек открывается и показывает свою истинную сущность, которую всегда приятно созерцать.

Я заметил, что когда я делаю это, люди, до этого испытывающие стеснение, понимают, что мне комфортно общаться с ними, и разговор завязывается быстрее и получается откровеннее. Объятия создают совершенно иные вибрации, чем рукопожатие. Это напоминает, как выбор разыгрываемого дебюта в начале шахматной партии, влияет на направление дальнейшей игры.

Личная практика показывает, что 90-95% людей адекватно реагируют на заключение их в объятия, даже после предложенного ими рукопожатия. Они даже могут выражать легкое смущение, что предложили рукопожатие, когда я, очевидно, был готов к более близкому взаимодействию. Вероятно, они думают: «Эх… надо было мне предложить Стиву объятия с самого начала». Они признают, что напрасно пытались держать оборону. Объятия с моей стороны являются для этих людей свидетельством, что мои щиты опущены, следовательно, и им можно расслабиться и перестать защищаться. Им не стоит меня бояться. Мое поведение не подразумевает конфликта.

Оставшийся небольшой процент людей расценивает объятия, как предложение отказаться от социальных щитов и формальностей. Некоторые люди не чувствуют себя комфортно при таком общении и поэтому испытывать колебания для них совершенно нормально. Но я своим поведением показал им, что моя дверь распахнута. Если им захочется войти, им не нужно стучать или спрашивать разрешения.

Большинству представителей этой второй группы просто нужно больше времени для раскачки. Их первая реакция объясняется удивлением, а не сознательным сопротивлением. Они просто не ожидали встретить объятия, т.к. не привыкли к ним. Но соглашаясь на объятия, они выходят за рамки своих стереотипов и получают от этого удовольствие. В конце разговора они обнимают собеседника уже свободно и дружелюбно. Возможно, они даже испытывают чувство благодарности за знакомство с новым для них способом приветствия.

За некоторым исключением, вторая группа целиком состоит из мужчин. Уверен, это вас не удивило.

В очень редких случаях, человек настолько замкнут в себе, что отказывается от приглашения открыться. Почти всегда это связано с пережитыми ранее эмоциональными ранами и потерей доверия к людям. Но это довольно редкая ситуация. Полагаясь на свой опыт, скажу, что подобное происходит не более чем в 1% случаев. Но даже в такой ситуации я считаю, что предложение объятий является мудрым решением. В этих случаях я вижу свою роль, как проводника, возвращающего человека обратно в мир доверия и спокойствия. Возможно, этому человеку понадобится получить подобные предложения еще несколько раз, прежде чем он будет готов вернуться.

У меня есть богатый опыт общения с людьми, скрывающимися за щитом формальности. Обычно это люди технических профессий или юристы, которые сознательно гасят свои эмоции. Участие сердца мешает им в их профессиональной сфере. Общение с ними наполнено фальшью и совершенно бессмысленно. Люди, прячущиеся за щитом во время разговора, не говорят правды.

Я открыто обнимаю людей, с которыми веду бизнес, и с удовольствием общаюсь с ними на личные темы. К примеру, я много раз обнимал Morty Lefkoe (создатель одноименного метода). Я обнимал его жену и даже танцевал с ней сальсу. Я обнимал Пола Шила (Paul Scheele), по крайней мере, несколько раз (создатель PhotoReading и Paraliminals), как и Пита Бизоннетта (Pete Bisonnette), являющегося президентом Института Обучающих Стратегий. Я обнимал Луизу Хей (Louise Hay) – издателя моей книги и других сотрудников дружного коллектива издательства Hay House.

Мне действительно нравится такой стиль приветствия своих деловых партнеров. Это делает бизнес гораздо веселее. Почему мы не должны делить объятия со всеми людьми, с которыми работаем? Я думаю, было бы намного лучше, если бы адвокаты, судьи и судебные репортеры обнимали друг друга, приходя на работу. Врачи должны обнимать своих пациентов. Люди должны обнимать своих бухгалтеров. Я своего уже обнял!

Я считаю, что придерживаться формальностей, даже в бизнесе – довольно глупо. Я придерживался умышленно-дистанцированного стиля общения много лет подряд. Это было для меня совершенно естественным, т.к. в тот момент рухнул мой бизнес, и я погряз в долгах.

Я был человеком совершенно не расположенным к объятиям. В свои подростковые годы я мог за несколько месяцев никого не обнять. Теперь же это неотъемлемая часть моей ежедневной жизни.

Сегодня я обнял троих незнакомых людей, встреченных в кафе, каждого по два раза. Я обнял ??эйчел. Я обнял еще одного прохожего, который узнал меня, когда я обнимался с первыми тремя. Сейчас для меня это совершенно нормально, но несколько лет назад это не было так естественно.

Для меня эти изменения прошли довольно легко, когда я перешел из отрасли разработки компьютерных игр в область личного развития. Люди, работающие в этой области, гораздо более дружелюбные и щедрые на объятия. Так что я подвергся большому количеству объятий, просто идя по своей карьерной лестнице. Должен признаться, что первое время я не был доволен такому количеству объятий. Привыкание к ним заняло некоторое время. Но я благодарен всем тем людям, которые продолжали обнимать меня, даже когда во мне чувствовалось некоторое сопротивление. Постепенно я трансформировался из замкнутого человека в человека с открытым сердцем. Быть дружелюбным – гораздо приятнее для меня. Объятия — это здорово… гораздо приятнее рукопожатий.

В эти дни, когда я окружен людьми технических специальностей, не склонными к выражению своих чувств, я несу им свои вибрации объятий. Не редко, когда я обнимаю их, они выглядят удивленными. Но, даже чувствуя некоторое сопротивление с их стороны, я все равно продолжаю обнимать их. Мне нравится наблюдать за их реакцией, потому что она напоминает моё поведение несколько лет назад. Я полагаю, что они тоже станут более счастливыми, подвергшись той трансформации, через которую прошел я. Они запросто могут отказаться от этого путешествия – это целиком их выбор. Я просто хочу посеять в их сознании семя сомнения, заставить их задуматься.

В прошлом мне нередко казалось, что мои объятия людей, встреченных впервые, выглядят агрессивно. Я боялся шокировать людей или обидеть своим поведением. Но основываясь на опыте многих сотен объятий с тех пор, я готов утверждать, что подавляющему большинству людей нравится, когда их обнимают. Просто они стесняются просить об этом. Также они боятся предложить кому-то свои объятия и получить в ответ отказ. Поэтому, во избежание риска, они предлагают окружающим рукопожатия, даже если сами предпочитают объятия. Обнимая их первым, я принимаю весть риск непонимания на себя, и они получают то, чего хотят. В большинстве случаев люди улыбаются, после объятий.

Если я предложу кому-то объятия, а человек откажется от них, я не расстроюсь. Хотя до сих пор такого еще ни разу не случалось. Каждый раз, когда я превращаю рукопожатия в объятия, люди получают именно то, чего действительно хотят, и я избавляю их от страха быть отвергнутыми. Выигрывают все.

Если мы с вами встретимся, например, на ближайшем семинаре, просто попытайтесь обнять меня. Обещаю, ваш порыв не будет отвергнут.

Вы также можете предложить мне рукопожатие, но скорее всего вы будете надеяться получить объятия взамен. Если вы не намерены получать объятия, вам стоит просто избегать встречи со мной.

Вот фотография объятий с последнего семинара CGW. Люди любят обниматься… даже гики с техническим складом ума. Вы просто должны позволить им это сделать 🙂