Насилие в семье (физическое, сексуальное, психологическое, деньгами и использование детей)

Введение

Домашнее насилие – явление достаточно распространённое в мире, в том числе и в России. Домашнее насилие имеет чёткие очертания гендерной проблемы. Как отмечают исследователи, 95% жертв домашнего насилия  –  женщины,  поэтому возникает необходимость рассмотрения гендерного аспекта данной проблемы. При всем разнообразии видов насилия

– физического, сексуального, психологического, экономического – именно домашнее насилие характеризуется тем, что приобретает генерализованный характер, когда факты жестокого обращения являются регулярными, систематическими, охватывают разнообразные сферы взаимоотношений насильника и жертвы, характеризуются цикличностью процесса. В этой связи современные исследователи говорят о том, что пережитое насилие может рассматриваться как травматический кризис, последствия которого затрагивают мироощущение женщины, ее мотивационную, эмоциональную, когнитивную сферу и поведение.

Домашнее насилие можно сравнить с эпидемией.  Особую опасность оно приобретает в связи с тем, что даже если насильственные действия направлены только на женщину, все остальные члены семьи также испытывают страдания, оказываются подвержены «вторичной виктимизации», предполагающей переживание свидетелями насилия тех же самых психологических последствий, которые испытывает жертва. Особенно тяжёлые переживания выпадают на долю детей, наблюдающих за ситуациями домашнего насилия. Став свидетелем домашнего насилия, ребёнок попадает в группу риска по приобретению таких эмоциональных и поведенческих проблем, как тревожность, депрессия, плохая успеваемость в школе, низкая самооценка, ночные кошмары, физическое недомогание. Формируется склонность к агрессивному поведению в детстве и подростковом возрасте, а во взрослом возрасте повышается риск воспроизводства модели семьи, основанной на домашнем насилии.

Таким образом, проблема возникновения и динамики специфических психологических реакций на пережитое или переживаемое насилие является актуальной и привлекает внимание специалистов в связи с необходимостью разработки методологического подхода к проблеме оказания помощи по- страдавшим женщинам, превентивных мер в отношении членов их семей, прежде всего детей. Вопросы, которые волновали и продолжают волновать специалистов в разных странах мира: каковы особенности возникновения и развития психологической реакции на физическую или психическую травму, можем ли мы предсказать ее динамику, каковы индивидуальные различия этой реакции на одно и то же травмирующее событие и от чего эти различия зависят? Ответы на эти вопросы, в конечном счёте, послужат лучшему пониманию того, что происходит с женщиной или ребёнком, пережившими ситуацию насилия, как может осуществиться их психологическая реабилитация и социальная реадаптация.

Понятие домашнего насилия

Несмотря на частое использование термина «домашнее насилие», пока не существует единого определения, выработанного и согласованного исследователями и практиками. В связи с этим возникает вопрос о том, в каких случаях адекватно использовать термин «домашнее насилие»?

Одна из главных особенностей домашнего насилия состоит в том, что оно представляет собой повторяющиеся во времени инциденты (паттерн) множественных видов насилия (физического, сексуального, психологического и экономического). Наличие паттерна – важный индикатор отличия домашнего насилия от просто конфликтной ситуации в семье. Американский психолог и видный специалист по проблеме семейного насилия Л. Уокер в своих исследованиях впервые подчеркнула, что для того, чтобы семейный конфликт мог попасть в категорию домашнего насилия, необходимо, чтобы хотя бы дважды повторилась ситуация, связанная с использованием насильственных методов одним из партнеров (Walker; 1980).

Если конфликт имеет локальный, изолированный характер, то насилие имеет системную основу и состоит из инцидентов, следующих друг за другом. Обидчик может приводить разные причины, оправдывающие акт насилия, но все они не имеют отношения к реальности. Основная сила, движущая обидчиком

– стремление установить полную власть над женой (партнёршей). Конфликт обычно имеет в своей основе некую конкретную проблему, которую можно разрешить. В «хронической» ситуации насилия в семье один человек постоянно контролирует или пытается контролировать другого и управлять его поведением и чувствами, в результате чего подвергшийся насилию может получить психологические, социальные, экономические, сексуальные или физические вред, ущерб или травму.

Второе принципиальное отличие домашнего насилия от других агрессивных актов заключается в особенностях отношений между объектом и субъектом насильственных действий. В отличие от преступления, совершенного на улице незнакомцем, домашнее насилие происходит в отношениях между близкими людьми.

Учитывая вышесказанное, можно сформулировать следующее определение:

Домашнее насилие – это систематически повторяющиеся акты физического, экономического, психологического, сексуального воздействия на близких людей, которые совершаются против их воли с целью обретения власти и контроля над ними.

Здесь следует отметить и третью принципиальную особенность домашнего насилия. Она состоит в том, что, как показывают исследования, проведённые в разных странах мира, домашнее насилие имеет чёткие очертания гендерной проблемы. Чаще всего жертвами этого вида насилия становятся именно женщины. Так, статистические данные из США и Канады, составленные на основе опросов женщин и мужчин, сведений из судебных баз данных и из полицейских отчётов, демонстрируют, что женщины являются жертвами агрессии в 90–96% случаев домашнего насилия (Dobash and Dobash, 1992; Schwartz, 1987). Эта информация подтверждается и другими данными. Так, например, исследования, проведённые в Шотландии, показали, что по статистике правонарушений, связанных с преступлениями против своих близких, женщины являются пострадавшими в 94% случаев, а обидчиками лишь в 3% (Dobash and Dobash, 1979).

Следует учитывать, что, конечно, не только женщина страдает в ситуации насилия. Говоря об опасности, которую представляет собой насилие в семье, и о масштабах его воздействия, необходимо учитывать, что даже если насильственные действия направлены только на одного человека, все остальные члены семьи также оказываются подвержены «вторичной виктимизации», предполагающей переживание свидетелями насилия тех же самых психологических последствий, которые испытывает жертва. Особенно тяжёлые переживания выпадают на долю детей, наблюдающих за тем, как отец издевается над матерью.

Домашнее насилие, как эпидемия, не избирает своих жертв в каких-либо определённых социальных или этнических группах, оно присутствует в семьях разных слоёв населения.

Существуют «особые приметы» домашнего насилия, характерные для всех групп населения. Например:

  • если в отношениях присутствует один вид насилия, то очень высока вероятность того, что и другие его формы тоже будут развиваться;
  • семейное  насилие  во  всех  его  формах  проявления включает элементы контроля и власти со стороны человека, совершающего насилие;
  • психологические и социокультурные факторы, ведущие к совершению насилия и поддержанию цикла насилия, зачастую являются одинаковыми для различных форм семейного насилия;
  • психологическая травма, являющаяся результатом насилия, и симптомы, переживаемые жертвами насилия, одинаковы для различных форм домашнего насилия.

Виды домашнего насилия

На данный момент выделяются пять основных видов на- сильственных действий, составляющих природу семейного на- силия. Отдельные отношения, в которых присутствует насилие, могут включать в себя все пять видов, несколько или один из них. Данные виды также могут чередоваться во времени и пере- ходить от одного к другому.

Физическое насилие предполагает:

толчки, хватания, бросание, плевки, нанесение ударов ладонью и/или кулаком и/или посторонними

предметами, удерживание, удушение, избиение, пинки, использование оружия, причинение ожогов, контроль над доступом жертвы к социальной или медицинской помощи и т.п.

Это один из наиболее распространённых и опасных типов насильственных действий. Согласно данным проведённых исследований, из общего числа российских женщин, которые подвергались домашнему насилию 58%, испытывали физическую агрессию со стороны близких им мужчин – нынешнего или бывшего мужа, жениха или любовника (Горшкова, Шурыгина, 2003; Римашевская, 2000). При этом каждая пятая женщина находится в ситуации регулярного и жестокого физического насилия со стороны мужа, характеризующегося частыми побоями, травмами, требующими обращения к врачу, обращения за помощью в милицию, ожиданием новых нападений мужа (Горшкова, Шурыгина, 2003).

В целом по России 36 тысяч женщин в день подвергаются избиениям в семье (Женщина в переходный период, 1999). Около половины избиваемых женщин подвергались нападению в то время, когда они были беременны, кормили грудью, имели маленького ребёнка или испытывали физические или моральные страдания, находились в состоянии беспомощности (Горшкова, Шурыгина, 2003).

По результатам исследования, проведённого с женщинами, обращающимися в кризисные центры, также выяснилось, что 95% из них страдают именно от физического насилия со стороны мужа (Хасина; 2000). Данный тип насилия представляет серьёзную угрозу здоровью женщины. Результаты исследований показывают, что от 40 до 75% женщин, подвергающихся физическому насилию со стороны партнёра, получают физические повреждения.

Последствия таких повреждений могут быть крайне серьёзными. Так, в Канаде 43% женщин, получивших телесные повреждения в результате насилия со стороны партнёров, были вынуждены обратиться за медицинской помощью, а 50% про- центов из них по этой причине какое-то время не выходили на работу (Population reports; 1999). Согласно российским данным, более 60% избиваемых женщин (23% от числа всех опрошенных женщин) получали в результате действий мужа травмы разной степени тяжести, при этом каждая десятая из них нуждалась в медицинской помощи (Горшкова, Шурыгина, 2003).

По статистике, в мире от 40 до 70% убитых женщин погибли от руки партнёров в результате домашнего насилия. При этом количество мужчин, убитых партнёршами, гораздо меньшее, и кроме того, в таких случаях женщины вынуждены были это сделать для своей защиты.

Следует отметить, что физическое насилие, как правило, не является единственным типом насилия. По данным Петербургского женского кризисного психологического центра, физическое насилие сопровождается оскорблениями и угрозами в адрес жертв (97%), а в ситуациях домашнего насилия также сексуальным давлением (31%) и экономическим насилием (28%).

2 . Сексуальное насилие включает:

  • постоянное сексуальное давление,
  • принуждение к половым отношениям посредством силы,
  • угроз или шантажа (изнасилование; принуждение к половым отношениям в неприемлемой для женщины форме, в присутствии других людей, с детьми или третьими лицам; физическое принуждение к сексу или причинение боли и вреда здоровью жертвы посредством действий сексуального характера и т.п.).

Несмотря на то, что сексуальное насилие очень часто присутствует в ситуации насилия в семье, изнасилование в браке все ещё остаётся преступлением, которое многие не просто не хотят замечать, но отказывают ему в праве на существование. Проблема здесь кроется в социальных стереотипах: в России, как и во многих других странах мира, брак зачастую расценивается как наделение мужчин безусловным правом на сексуальные отношения с супругой и применение силы в случае ее нежелания вступать в сексуальный контакт. Так, согласно данным исследования, проведённого в России в 2002 году, большинство (60%) мужчин и половина (50%) женщин считают, что изнасилование в браке в принципе невозможно (Горшкова, Шурыгина, 2003). Между тем, согласно исследованиям, проведённым Американской медицинской ассоциацией в 1990-х годах, от 30 до 46% женщин, страдающих от семейного насилия, подвергались и сексуальному насилию со стороны мужа или партнёра (Felder and Victor, 1997, p. 51).

О распространённости сексуального насилия в браке говорят и российские данные. По результатам исследования, проведённого в России в 1996 году, выяснилось, что примерно каждую четвертую российскую женщину мужья иногда или часто принуждают к сексуальным отношениям против их воли (Римашевская, 2000, с. 222–223). Эта же цифра была подтверждена и результатами исследования, проведённого в московском кризисном центре «АННА» (Хасина, 2000).

Одно из наиболее поздних российских исследований данной проблемы было проведено И. Горшковой и И. Шурыгиной в 2002 году. Согласно полученным ими данным:

  • только 13% российских женщин никогда не занимаются с мужем сексом, если у них нет такого желания;
  • 75%  жен  с  большей  или  меньшей  частотой  уступают мужу, соглашаясь на секс, когда им этого не хочется. Каждая пятая (20%) женщина идёт на такие уступки часто;
  • мужья 7% женщин получают секс всегда, когда они этого хотят, абсолютно независимо от желания и степени готовности к сексу жены;
  • 14% женщин хотя бы раз пришлось заниматься с мужем сексом вопреки своему желанию, потому что иначе он мог устроить скандал, перестать разговаривать, не дать денег и т.д. (вынужденный секс);
  • 6% женщин стали жертвами супружеского изнасилования (муж силой или угрозами заставлял жену заниматься с ним сексом, когда она не хотела и говорила ему об этом);
  • около 6% всех женщин отметили, что были вынуждены заниматься с мужем сексом после нанесённых им побоев.

При этом группу жёсткого сексуального насилия (был вынужденный секс и/или изнасилование и/или секс после побоев) составляют 18% всех опрошенных женщин (Горшкова, Шурыгина, 2003).

Игнорирование данного преступления самым непосредственным образом сказывается на здоровье женщин. Женщины, не обладающие сексуальной автономией (т.е. независимостью в принятии решений относительно их сексуальной жизни и репродуктивного здоровья), часто не могут отказаться от нежелательного сексуального контакта или воспользоваться средствами контрацепции, и, таким образом, возникает риск нежелательной беременности.

3 . Психологическое насилие подразумевает:

  • вербальные оскорбления;
  • шантаж;
  • акты насилия по отношению к детям или другим лицам для установления контроля над партнёром;
  • угрозы насилия по отношению к себе, жертве или другим лицам;
  • запугивание посредством насилия по отношению к домашним животным или разрушение предметов собственности;
  • преследование;
  • контроль над деятельностью жертвы, ее кругом общения, доступом к различным ресурсам (получению социальной и медицинской помощи, медикаментам, автотранспорту, общению с друзьями, получению образования, работе и т.п.);
  • эмоциональное насилие;
  • принуждение жертвы к исполнению унижающих ее действий;
  • контроль над распорядком дня жертвы и т.п.

Очень важным аспектом проявления насилия является изоляция жертвы обидчиком. Это выражается в том, что он постепенно разрушает ее социальное окружение и контакты, начиная с родительской семьи. Это происходит не сразу, не очевидно, а путём постепенных манипуляций, например, начиная с высказываний «твои родители меня не принимают» или «твоя подруга кокетничает со мной», и она, доверяя ему и желая сохранить свои отношения с ним, скорее прервёт контакты со своими близкими, чем подвергнет сомнению его слова. Это также поддерживается общественным мнением, когда подруги во многих журналах описываются как некие хищницы, которые только и думают о том, чтобы отбить мужа у ближайшей подруги. А тёща и свекровь – любимые персонажи в анекдотах, что также отражает далеко не позитивное отношение. Все это косвенно поддерживает и представления о ситуации самими пострадавшими, затрудняет оценку реальности, в которой они живут, в результате чего женщины не пытаются искать поддержки вовне. Таким образом, возникает изоляция, и обидчик становится единственным зеркалом для пострадавшей, и это зеркало – кривое.

Психологическое насилие также является наиболее распространённым и присутствует практически во всех случаях насилия в семье. Повторяющееся насилие ведёт к значительным психологическим  страданиям,  посттравматическому  стрессу, депрессии, непреходящему чувству страха, а иногда и к более серьёзным последствиям, например к попыткам самоубийства. Согласно  данным  исследования,  проведённого  в  нашей стране, более 70% опрошенных российских женщин испытывают при общении с мужем чувства психологического дискомфорта различного рода (такие как напряжение, тревога, неуверенность в себе, бессилие и пр.). При этом каждая пятая женщина при общении с мужем испытывает безысходность, каждая седьмая – страх (Горшкова, Шурыгина, 2003).

Более половины женщин считают, что их мужья хотя бы время от времени «унижают или пытаются их унизить, оскорбить, «поставить на место» (57%), оскорбляют в нецензурных выражениях (51%), прибегают к уничижительной критике («плохая жена», «плохой характер», «плохая хозяйка», «глупая» и пр.) (53%) (Горшкова, Шурыгина, 2003).

Результатом данного вида насилия также могут стать обострения хронических заболеваний. Многие практические психотерапевты, работающие с пострадавшими в результате насилия женщинами, считают, что психологические последствия домашнего насилия гораздо серьёзнее, чем переживания  по поводу агрессии со стороны, например, хулиганского нападения на улице.

4 . Экономическое насилие предполагает:

  • отказ в содержании детей;
  • утаивание доходов;
  • трату семейных денег;
  • самостоятельное принятие большинства финансовых решений – это, например, может проявляться в том, что при покупке продуктов не учитываются потребности детей или жены, и в результате дети могут не получать необходимое для их возраста питание;
  • жена, совершая покупки, должна отчитываться чеками и т.п.

По результатам проведённого И. Горшковой и И. Шурыгиной исследования «Насилие над жёнами в современных российских семьях» (2002) большинство российских женщин сталкиваются со следующими видами экономического насилия:

  • жены вынуждены регулярно (часто или время от времени) просить деньги у мужа (30%), каждой десятой женщине приходится это делать постоянно;
  • жены должны отчитываться перед мужем во всех или в большей части произведённых расходов (14%);
  • в каждой пятой семье (21%) муж всегда имеет деньги, которые он может потратить на себя и так, как считает нужным, а жена таких денег или вообще не имеет, или имеет не всегда.

Каждая четвертая женщина (26%) сталкивалась в своей жизни хотя бы с одной из следующих форм экономического давления (угроз/запретов/оскорблений, а также пренебрежительной минимизации трудовой активности жены) со стороны мужа:

  • говорил, что работа жены никому не нужна, от нее на работе никакого толка, она ходит на работу только пить чай и пр. – 14%;
  • не давал денег или угрожал, что не даст из-за «плохого» поведения жены – 11%;
  • запрещал жене учиться, работать, делать карьеру –10%;
  • выгонял жену из дома – 10%;
  • угрожал, что выгонит из дома, оставит «без копейки», не будет платить алименты – 10%.

Таким образом, примерно каждая пятая российская женщина или упрекается мужем в иждивенчестве, или значение ее работы обидно преуменьшается; каждая четвертая женщина сталкивается с открытыми формами экономического давления, в том числе с «экономическими» запретами и угрозами. 13% российских женщин находятся в условиях жёсткого экономического насилия, при которых их уязвимое и зависимое материальное положение сочетается с интенсивными угрозами и унижением со стороны мужей (Горшкова, Шурыгина, 2003).

Экономическое насилие со стороны мужа особенно сильно в ситуации, когда у безработицы в России – женское лицо. Так, в 2001 году только в Москве женщин, зарегистрированных как безработные, было более 65%.

Экономическая зависимость делает женщину особенно уязвимой и повышает вероятность домашнего насилия.

С другой стороны, даже работающие и зарабатывающие больше мужа женщины становятся жертвами насилия. Очень часто в практике работы кризисных центров встречаются случаи, когда муж распоряжается всеми деньгами, выделяя жене мизерную сумму на продукты. Часто муж полностью забирает и зарплату жены. При этом жертвы, испытывая чувство вины, поскольку это нетрадиционно для женщины – получать больше мужа, и чувство жалости, так как он себя «не реализовал» как добытчик, тоже не сразу могут понять, что попали в ситуацию домашнего насилия.

5 . Использование детей для установления контроля над взрослой жертвой:

  • физическое или сексуальное насилие над детьми;
  • использование детей как заложников;
  • принуждение их к совершению физического и психологического насилия над взрослой жертвой;
  • борьба за родительские права с использованием манипуляции над детьми и угроз;
  • использование посещения детей для контроля над взрослой жертвой;
  • упреки, выражающиеся в таких словах, как «ты плохая мать, потому что хочешь работать» и т.п.

Дети, которые являются свидетелями домашнего насилия, подвержены повышенному риску приобретения таких эмоциональных и поведенческих проблем, как тревожность, депрессия, плохая успеваемость в школе, низкая самооценка, ночные кошмары, физическое недомогание. Такие дети также имеют склонность к агрессивному поведению в детстве и подростковом возрасте. В целом дети, которые являются свидетелями насилия в родительских отношениях, часто приобретают  те же самые психологические проблемы, что и дети, которые подвергаются насилию. Результаты исследований, проведённых в США, показали, что в семьях, где женщины подвергаются насилию со стороны мужей, дети также становятся объектами насилия (от 30 до 60% семей). Эти данные подтверждаются и российскими исследованиями (Римашевская, 2000).

Цикл насилия

Практически все исследователи, работающие с проблемой домашнего насилия, отмечают, что существует цикл насилия. Впервые данная теория появилась в известнейшей книге «Избиваемая женщина» американской исследовательницы и видного специалиста по проблеме семейного насилия Л. Уокер, которая в ходе практической работы с пострадавшими выявила цикличность инцидентов насилия (Walker; 1980). Ее теория была подтверждена и в рамках работы российских кризисных центров. Конечно, эта теория не может быть использована как универсальный шаблон для оценки всех случаев насилия, но в большинстве ситуаций она вполне применима.

Данная теория предполагает, что в целом ситуация домашнего насилия развивается циклично, складываясь из трёх следующих друг за другом фаз. Рецидивы здесь просто неизбежны. Повторение вновь и вновь актов насилия по отношению к близким словно запрограммировано заранее и вытекает из логики динамичного развития насильственной ситуации. Контексты, на фоне которых разворачивается домашний террор, могут широко варьироваться, но динамика всегда одна и та же.

Выделяется ряд фаз, составляющих цикл домашнего насилия.

Фаза напряжения

Первая фаза характеризуется отдельными вспышками оскорблений, которые могут быть вербальными и/или эмоциональными. При этом они несколько отличаются по интенсивности от привычных и ожидаемых от партнёра.

Женщины обычно могут реагировать спокойно, стараясь разрядить обстановку, или могут пытаться защитить своё положение в семье или в этих отношениях с помощью ответной реакции. В то же самое время оба партнёра могут попытаться оправдать поведение обидчика, ища объяснение его срывам в стрессах из-за работы, денег и т.д.

Часто женщины верят в то, что их адаптивное поведение поможет контролировать вспышки насилия или хотя бы ограничить их протяжённость и локализовать распространение. Иногда это помогает выиграть время, усмирить просыпающуюся агрессию с помощью стратегий конформизма. Но это всего лишь временная отсрочка.

Продолжительность по времени этой фазы роста напряжения широко варьируется для различных отношений. Для одних промежутком между фактическими случаями насилия могут быть дни и недели, а для других — годы. Однако с ростом напряжения способности женщины к регулированию ситуации, к балансировке и конформизму могут становиться все менее эффективными. Именно на этой стадии женщина наиболее часто пытается найти поддержку и помощь, сначала у своих близких, а потом и со стороны. На этой стадии женщины обычно обращаются за помощью в кризисные центры.

Фаза инцидента острого насилия

Эта фаза отличается наиболее интенсивной разрядкой, основными разрушениями и крайними эмоциональными выплесками в их самой негативной форме, а также осознанием того, что эти ситуации не могут быть спрогнозированы или контролируемы. Припадки гнева настолько сильны и деструктивны, что обидчик уже не может отрицать их существование, а женщина не может не признавать, что они оказывают на неё сильное влияние.

Женщины обычно чувствуют заранее приближение такой ситуации, и с ее приближением чувство страха и депрессия у них резко возрастают. Жертва может даже пытаться ускорить акт насилия, катализировать его наступление для снятия растущего напряжения, поскольку она точно не знает, когда он собирается выплеснуть на неё свой гнев, а выдерживать эмоциональное напряжение больше не может. Однако обычно острый момент насилия в форме агрессивного акта осуществляется только потому, что сам мужчина выбирает насильственный способ выяснения отношений.

Это самая короткая фаза, которая может продолжаться от двух до двадцати четырёх часов. После этого обычно наступает некоторое отрезвление со стороны обидчика и отрицание им серьёзности инцидента или же минимизация всего случившегося. Во время этой фазы может быть обращение в милицию, кризисные центры для женщин, а также в травмпункт за медицинской помощью.

Фаза «медовый месяц»

Во время этой фазы мужчина может преобразиться и стать очень любящим,  демонстрировать  необыкновенную  доброту и раскаяние в содеянном. Он может выглядеть великолепным отцом и мужем, предлагать любую помощь и обещать никогда больше не совершать насилия, или, наоборот, обвинить женщину в том, что это она спровоцировала насилие, «довела его до срыва». Но он обещает, что это больше никогда не повторится! В этот период женщина может ощущать себя очень счастливой: она любит этого человека, верит в то, что он может измениться. Но механизмы насилия продолжают работать. Мужчина все таки одержал «победу» над женщиной, и теперь он хочет закрепить свой «успех», захлопнуть ловушку и удержать ее в этих отношениях. Вполне вероятно, что в это же самое время мужчина может продолжать применять другие формы насилия, такие как экономический контроль, эмоциональные оскорбления, для того чтобы поддерживать своё чувство контроля даже во время этой фазы.

С другой стороны, для женщины «медовый месяц» словно является реминисценцией существовавших когда-то безоблачных отношений, напоминанием о том счастливом времени. Эта фаза может воспроизвести все, что она когда либо ждала от этих отношений. Мужчина обещает ей, что изменится, и она верит, она убеждает себя, что теперь отношения навсегда останутся в этой фазе. Это время, когда женщине труднее всего уйти. Но необходимо помнить о том, что однажды случившись, насилие, скорее всего, будет продолжаться с постепенным усилением – напряжение в семье будет вновь возрастать и учащающиеся срывы будут свидетельствовать о наступлении уже хорошо знакомой первой фазы насилия. Все повторяется опять.

2 . Домашнее насилие как переживание кризиса в жизни женщины

Насилие рассматривается многими современными исследователями как критическая ситуация, оказывающая значительное влияние на жизненный мир личности. В случае домашнего насилия положение усугубляется генерализованным характером и цикличностью данного явления в жизни человека.

Авторы говорят о домашнем насилии как о травматическом кризисе, переживаемом человеком, который провоцирует возникновение и развитие у него кризисного состояния. Так, Н.Г. Осухова указывает на то, что когда женщина вследствие домашнего насилия получает физическую или психологическую травму, угрозе подвергается ее право на жизнь, на личное благополучие, возникает ощущение, что мир (включая людей) не оказывает значительной поддержки человеческой жизни в целом. Травматический кризис выступает в этой связи как крутой переворот, перелом в развитии личности, который сопровождается проявлением разнообразных симптомов кризисного состояния.

Таким образом, в основе подходов к изучению последствий насилия как травматического кризиса в жизни женщины лежит идея о том, что человек, прошедший через кризисную ситуацию, не может остаться прежним – он обязательно должен измениться. Из кризисной ситуации не может быть «возвращения». Благодаря травматическому кризису женщина переходит от одного самоощущения к другому, от одного представления о мире к иному. Это изменение можно рассматривать как приобретение нового опыта, знания о себе и о мире, и в итоге (в случае успешного преодоления последствий травматического кризиса), как личностное развитие.

Другими словами, позитивное преодоление травматического кризиса – это путь обретения новой Я-концепции и новой концепции мира. Это очень трудный путь, и чаще всего он вызывает естественный страх: страх потери себя, страх не выдержать своих переживаний, сойти с ума. На этом пути в подавляющем большинстве случаев женщине требуется посредник, проводник. Это может быть психолог, психотерапевт, социальный работник, понимающий, какие процессы происходят у женщины во время переживания кризисной ситуации насилия.

Следовательно, позитивный подход способствует продуктивному преодолению кризисного состояния, вызванного насилием; он заключается в осознании и принятии женщиной своей реакции на ситуацию, в переживании и выражении своего состояния, что приводит к дальнейшей интеграции (а не вытеснению) опыта, полученного в кризисной ситуации.

В современной психологии изложены основные понятия, типы и модели развития кризисных состояний личности и вызванных ими вариантов нарушения социально-психологической адаптации, отражены характерные особенности развития психологических реакций женщин на пережитое насилие.

А.А. Белко определяет кризисное состояние как психологическое состояние максимальной дезинтеграции (на внутри психическом уровне) и дезадаптации (на социально-психологическом уровне) личности, выражающееся в потере основных жизненных ориентиров (ценностей, базовой мотивации, поведенческих паттернов, т.е. привычного образа Я, Я-концепции) и возникающее в результате препятствий в привычном течении жизни субъекта, что приводит к девиантному поведению, нерв- но-психическим и психосоматическим расстройствам, социально-психологической дезадаптации.

В свою очередь, Д. Трунов в структуре кризисного состояния выделяет четыре основных компонента:

  • эмоциональный
  • когнитивный
  • мотивационный
  • и поведенческий

Все они тесно взаимосвязаны и являются реакцией на кризисную ситуацию, специфично проявляющейся у женщины, пострадавшей от домашнего насилия.

Эмоциональный компонент – это самый выраженный компонент кризисного состояния; эмоциональная реакция человека на те или иные события, которая характеризуется следующими особенностями:

  • Негативный характер переживаний. На первое место в кризисной ситуации выходят ощущения и эмоции отрицательного характера («Мне плохо»).
  • Высокая интенсивность переживаний. Сила и интенсивность чувств в кризисной ситуации значительно превосходит те эмоции, которые человек испытывает в по- вседневной жизни («Я этого не вынесу»).
  • Многообразие переживаний. Кризисное состояние насыщенно самыми разнообразными эмоциями и переживаниями: подавленность, страх, чувство вины, обида, злоба, беспомощность, безнадёжность, одиночество и т.д.
  • Противоречивость переживаний. Среди многообразия чувств, которые испытывает человек в кризисной ситуации, многие из них носят противоречивый характер. То, что в обыденной жизни практически не совместимо, в кризисном состоянии часто неотделимо друг от друга. Например, облегчение и боль в случае смерти больного родственника.
  • Необычность  переживаний.  Многие  чувства,  которые испытывает человек, необычны и непривычны для него («Я не знаю, что со мной»).
  • Неприемлемость переживаний. Многие чувства в обществе  считаются  неприемлемыми  и  недопустимыми(например, злость). В результате человек, испытываю- щий эти чувства, ощущает себя «ненормальным» и изо- лированным от общества, поскольку он не может рас- сказать о них окружающим, что еще более усугубляет его кризисную состояние («Я схожу с ума»).
  • Неприятие   переживаний.   Многие   чувства,   которыми   насыщено   кризисное   состояние,   неприемлемы не только для окружающих, но и не принимаются самим человеком. В результате значительная часть кризисного состояния наполнена так называемыми мета чувствами, или чувствами по поводу своих чувств. Главным образом, это отрицательные чувства, которые проявляются в борьбе человека со своей реакцией на кризисную ситуацию («Я пытаюсь держать себя в руках»).

При оказании помощи женщине, пережившей домашнее насилие, очень важно понять характерные именно для нее эмоциональные реакции, чтобы помочь ей осознать их, справиться с кризисом и выйти из него. И.Г. Малкина-Пых указывает на то, что не каждая женщина переживает все чувства и эмоции, характерные для кризисного состояния. В то же время она отмечает наиболее типичные эмоциональные реакции на пережитое насилие.

Так, особенностью кризисного состояния женщины, пережившей насилие, является доминирующее чувство страха, который бывает разным. Некоторые женщины боятся, как они считают,  неоспоримого  могущества  своего  партнёра,  его  власти принимать за свою жертву все решения, никуда ее не отпускать. В некоторых случаях женщины боятся начать новую самостоятельную жизнь, а также всего неизвестного, что та за собой влечёт, или начинают бояться различных жизненных ситуаций, на- пример поездки в автобусе в одиночестве, поиска работы и др. Кроме того, часто отмечаются чувства гнева и раздражения, которые имеют, как правило, несколько причин. Раздражение из-за того, что с ней происходит, гнев на обидчика, гнев на себя из-за того, что «допустила» такое. При этом гнев и раздражение женщина часто сдерживает в себя, так как не раз ее попытки предъявить свои чувства партнёру служили «причиной» насилия. Авторы полагают, что осознание и принятие своего раздражения и гнева могут послужить началом позитивных изменений в психологическом состоянии женщины, толчком к разрешению кризиса.

Препятствием на пути к принятию гнева, как правило, является чувство вины за случившееся. Женщина может чувствовать вину из-за того, что не смогла «сохранить мир», поддержать гармонию в семье, в достаточной мере «угодить своему партнёру» – поддерживая мифы об ответственности, которую общество возложило на женщину в браке. Она может винить себя за схватки с партнёром, поскольку тоже теряет самообладание, кричит, бьёт посуду и т.д. По мнению И.Г. Малкиной-Пых, только осознав, что она не виновата, женщина начнёт чувствовать, осознавать своё раздражение и гнев.

Характерными для многих женщин являются чувства стыда, смущения и унижения. Очень часто они испытывают отрицательные эмоции, когда пытаются осмыслить происходящее и идентифицировать себя как «избиваемую» или пострадавшую от домашнего насилия. Для некоторых это равносильно признанию в том, что они сами выбрали такую судьбу. В этой связи для женщины очень важно понять, что необязательно навешивать на себя ярлык жертвы для того, чтобы изменить свою жизнь.

В то же время женщина, подвергшаяся насилию, вовсе не обязательно утрачивает чувство любви и сострадания к партнёру. Не угасшая любовь, жалость могут повлиять на решение остаться в семье. Если же она сочтёт нужным прервать взаимоотношения, то, помня о прошлых чувствах, будет переживать утрату, вспоминая то время, когда партнёры любили и хорошо относились друг к другу. Эти моменты могут быть самыми тяжёлыми и фрустрирующими для женщины.

Когнитивный компонент кризисного состояния тесно связан с эмоциональным и проявляется в неспособности женщины самой найти выход из создавшейся ситуации: «Я не знаю, что мне делать». Когнитивный компонент также выражается в одномерном видении ситуации, которое иногда называют «тоннельным видением».

В целом травматический кризис, особенно в начальной стадии, вызывает чувство нереальности. Отмечается, что в некоторых случаях характерными для женщин, пострадавших от домашнего  насилия,  являются  повторяющиеся  воспоминания, сложности  с  концентрацией  внимания.  Иногда  они  могут  не иметь реального представления о ситуации в семье, своих целях, считая, что либо все может измениться само собой, «как в сказке», либо достичь изменений невозможно. Кроме того, часто присутствует когнитивная установка на то, что она – единственная и уникальная женщина в мире, перенёсшая насилие. В этой связи могут возникать сомнения в своей нормальности, так как высказывания по типу «ты сумасшедшая» – стандартная уловка, используемая насильником. Вполне вероятно, что женщина, долгое время терпящая насилие, начнёт беспокоиться о состоянии своей психики. Только в том случае, если женщине удастся изменить эту установку, у неё появится уверенность в своей нормальности.

Мотивационный  и  поведенческий  компоненты  кризисного состояния женщины проявляются в том, что она теряет важные смысложизненные ориентиры: прежние отношения обесценены, а новые смыслы и мотивы деятельности ещё не найдены. В некотором смысле глубокая апатия – это естественная реакция на потерю этих ориентиров. Женщина может говорить: «Я ничего не хочу», «Мне ничего не надо». Она отказывается не только от своих желаний, но и от каких-либо действий. Самая типичная динамика развития отношений, построенных на насилии, состоит в том, что мужчина утверждает свою безраздельную власть и закрепляет полное бессилие женщины, которой кажется, что она не контролирует свою жизнь или происходящие события. Бессилие, переживаемое женщиной в отношениях с насильником, может парализовать ее способность действовать, принимая формы незащищённости, пассивности.

Кроме того, в некоторых случаях последствия домашнего насилия на уровне поведения женщины могут напоминать симптомы посттравматического стрессового расстройства и выглядеть следующим образом:

  • членовредительство
  • суицидальные попытки
  • злоупотребление алкоголем или наркотиками
  • проблемы с питанием (булимия или анорексия)
  • беспорядочная смена сексуальных партнёров

Существенной характеристикой женщины, переживающий травматический кризис вследствие домашнего насилия, является нарушение восприятия времени, что в целом характерно для разного рода кризисов и служит основанием выделения временного компонента кризисного состояния. Так, по результатам исследований Н.Г. Осуховой, в ситуации домашнего насилия отмечается разрыв во временной структуре личности, который может проявляться в различных нарушениях единства прошлого, настоящего и будущего. У одних женщин появляется ностальгия по прошлому, которое идеализируется, это может сопровождаться страхом перед будущим. У других присутствует «отлет в будущее» и нереалистическая «вера в чудесное избавление», а для третьих характерна фиксация на событиях сегодняшнего дня, на своей травме, сужение временной перспективы.

Описанные особенности психологического состояния женщины, пережившей насилие, проявляются в ее физиологических реакциях:

  • могут возникать ощущения нехватки воздуха,
  • дискомфорта в желудке,
  • внутренние спазмы,
  • головные боли,
  • снижение интереса к сексу вплоть до равнодушия,
  • обострение хронических заболеваний.

Таким образом, в кризисном состоянии женщина, пережившая насилие, испытывает ощущение хаоса, раздробленности и «потери себя», она может чувствовать себя неадекватной или даже психически ненормальной, поскольку все, что происходит с ней, может совершенно не вписываться ни в ее Я-концепцию, ни в ее концепцию окружающего мира. Это выходит за рамки ее представлений о себе, представлений о нормальном поведении и состоянии, сопровождается необычными физиологическими проявлениями и общей социально-психологической дезадаптацией.

В этой связи возникает необходимость оказания комплексной социальной, психологической и медицинской помощи женщине, пережившей домашнее насилие с целью гармонизации ее психологического, физического состояния, адаптации и выхода из кризиса.

3 . Дети – свидетели домашнего насилия

Насилие между родителями, хотя и направлено непосредственно на партнёршу, имеет тяжёлые последствия и для детей. Дети, образно говоря, попадают в зону огня при перестрелке между двумя взрослыми. Они видят и слышат, как отец унижает, бьёт, насилует мать, угрожает ей смертью и в худшем случае убивает ее. Часто детей при этом тоже бьют или втягивают в циклы насилия в качестве шпионов, провокаторов и союзников. Исследователь Б. Кавеман в своей работе «Дети избиваемых матерей» описала, что видит, чувствует и думает ребёнок, который регулярно сталкивается с домашним насилием.

Дети видят:

  • Отец избивает мать, пихает и бьёт ее кулаками, таскает за волосы.
  • Он бьёт ее, лежащую на полу, ногами.
  • Он избивает ее различными предметами, швыряет предметы по комнате.
  • Он угрожает матери ножом или другим оружием Он насилует мать.
  • Мать падает.
  • Она набрасывается на него, она защищается и борется.
  • У нее течет кровь.

Дети слышат:

  • Отец кричит, ругается.
  • Отец угрожает матери, он грозит убить ее.
  • Он оскорбляет и обзывает ее, ругает ее нецензурными словами.
  • Он унижает ее, обесценивает ее как личность, как женщину и как мать.
  • Мать кричит, плачет, жалобно стонет.
  • Она кричит на него, обзывает его, переходит к обороне.

Дети чувствуют:

  • Ярость отца, силу его разрушительного гнева. Страх матери, ее бессилие и порабощенность. Он нас всех убьет.
  • Она сама виновата. Почему она с ним все время спорит?
  • Она такая слабая. Я ее презираю. Мне ее жалко. Я ее люблю.
  • Я не хочу, чтобы он ушел.
  • Пускай сами разбираются. Это не мое дело. Стать бы невидимкой!
  • До меня никому нет дела, никого не волнует, что я так боюсь.
  • Она никогда не сможет меня защитить.
  • Страх сестер и братьев, в первую очередь младших. Угрожающую, неустойчивую атмосферу перед актом насилия.
  • Нагнетание атмосферы при ссорах и конфликтах. Собственный страх и бессилие.

Они думают:

  • Он убьет ее.
  • Я должен (должна) ей помочь. Мне надо увести малышей.
  • Мне надо вмешаться, но я боюсь вмешиваться. Он меня отлупит.

Исследования доказывают, что существует тесная связь между насилием по отношению к матери и насилием по отношению к детям: если мать подвергается жестокому обращению, то велика вероятность, что и дети страдают от насилия. Если жестокому обращению подвергаются дети, то в более половины случаев нужно исходить из того, что точно так же жестоко обращение и с матерью.

Насилие между родителями вызывает у детей тяжёлые конфликты лояльности. Дети боятся гнева и приступов агрессии у отца. Они ненавидят его за это и одновременно тоскуют по его признанию и любви. Часто они чувствуют себя виноватыми в его агрессии и ответственными за защиту матери и братьев с сёстрами. Эта роль защитников и заступников им совершенно не по силам. Мать они видят, с одной стороны, беспомощной и беззащитной, а с другой – пренебрежительной и/или агрессивной по отношению к детям.

Насилие в партнёрских отношениях родителей ввергает детей в чрезвычайный стресс и вредно сказывается на их психическом и социальном развитии. Посттравматические дистресс- расстройства, проблемы со здоровьем, плохая обучаемость и успеваемость, сомнительные ролевые представления и продолжение циклов насилия в следующих поколениях – все это вполне предсказуемые последствия, если дети остаются с травмирующими переживаниями один на один. Домашнее насилие представляет собой серьёзнейший тревожный индикатор угрозы благополучию ребёнка не только на психическом, но и на физическом уровне.

«Общая ситуация, к сожалению, не меняется, даже несмотря на ужесточение наказания за эти преступления. По итогам года ситуация, кажется, даже еще хуже стала», – заявил глава Следственного комитета при Прокуратуре РФ А. Бастрыкин в 2011 году на заседании Общественного совета при ведомстве.

Это подтверждают и данные из регионов. Так, по словам заместителя руководителя Агентства по социальному развитию Коми Е. Романец, растёт количество выявленных фактов жестокого обращения с детьми – если в 2008 году их было 813, в 2009 1014: «И это лишь вершина айсберга, очень много случаев остаются не выявленными, причина тому – общий принцип невмешательства в семейные отношения, боязнь заявить о факте насилия, недостаточная информированность населения о том, куда можно обратиться с этой проблемой».

Следует отметить, что преступлениям, совершенным в отношении детей, предшествуют эпизоды агрессии отцов по отношению к матерям. Это явление соответствует определению домашнего насилия, одним из видов которого является манипуляция детьми как средством установления контроля над женщиной, которая была описана ранее. В целом данная манипуляция включает в себя физическое или сексуальное насилие над детьми, использование их в качестве заложников, вовлечение детей в насилие над женщиной.

Существуют исследования, указывающие на то, что мужчина, избивающий свою жену, зачастую агрессивен и по отношению к детям. Так, согласно одному из исследований, 70% мужчин, избивающих  своих  жен, применяли насилие  также  и  по отношению к своим детям. При этом чем более жестокие виды насилия применяются к жене, тем с большей жестокостью отец обращается с ребёнком.

Как демонстрирует исследование, проведённое в одном из американских убежищ для жертв домашнего насилия, 70% детей, живущих в ситуации семейного насилия, также были жертвами агрессивных действий со стороны отца (или отчима). Примерно половина из них стали жертвами физического или сексуального насилия, 5% этих детей в результате подобных насильственных действий попали в больницу.

Согласно исследованиям, проведённым австралийскими учёными, примерно каждый третий ребёнок избивается отцом, когда пытается остановить побои матери. Происходит это и в России.

Известно, что насилие оказывает комплексное негативное воздействие на ребёнка; оно становится причиной травматического опыта, переживаемого им. Это выражается как в физических повреждениях, так и во вреде, который наносится его психическому здоровью. Результатом насилия могут стать серьёзные физические травмы (ушибы, сотрясения мозга, пере- ломы и т.п.), повреждения внутренних органов, развитие или обострение хронических заболеваний, нарушение физического развития.

Зачастую насилие представляет непосредственную угрозу его жизни: из ста случаев физического насилия над детьми примерно один или два заканчиваются смертью жертвы насилия.

Реакции детей на насилие различаются в зависимости от их возраста, пола и социальной поддержки, которая им предоставляется, но те дети, которые являются и свидетелями, и объектами насилия, имеют наиболее серьёзные поведенческие проблемы.

Источник: Социально-психологическая реабилитация женщин и детей, пострадавших от домашнего насилия: учебно-методическое пособие. – Барнаул, 2012. Часть 1 Теоретико-прикладные основания социальной помощи женщинам и детям, пострадавшим от домашнего насилия